Федор Ушаков

Адмирал Российского флота Феодор Ушаков родился 13 февраля 1745 года в сельце Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции и происходил из небогатого, но древнего дворянского рода. Родителей его звали Феодор Игнатьевич и Параскева Никитична, и были они людьми благочестивыми и глубоко верующими.Д ень рождения будущего адмирала Российского флота - 13 февраля - приходится между празднованием памяти двух воинов-великомучеников: Феодора Стратилата и Феодора Тирона (память 8 и 17 февраля), - а вся жизнь российского флотоводца, от младенчества до дня кончины, прошла под благотворным влиянием его родного дяди, преподобного Феодора Санаксарского - великого воина в духовной брани. Преподобный Феодор родился и вырос в том же сельце Бурнаково, отсюда ушел в юности служить в столичную гвардию, но затем, стремясь душою к иному служению, желая стяжать звание воина Царя Небесного, бежал из столицы в пустынные двинские леса, чтобы одному Богу работать, укрепляясь в подвиге поста и молитвы; был сыскан, доставлен к Императрице, которая, вняв Промыслу Божиему о молодом подвижнике, благоволила оставить его в Александро-Невском монастыре, где он принял монашеский постриг в 1748 году, - и это исключительное для дворянского семейства Ушаковых событие, вкупе с последующими известиями о его монашеском служении Богу, было постоянным предметом бесед среди родственников и служило им назидательным примером. Б ольшое семейство Ушаковых состояло в приходе храма Богоявления-на-Острову, находившегося в трех верстах от Бурнаково на левом берегу Волги. В этом храме Феодора крестили, здесь же была школа для дворянских детей, где он обучался грамоте и счету. Феодор Игнатьевич и Параскева Никитична, будучи очень набожны, почитали главным условием воспитания детей развитие высоких религиозных чувств и строгой нравственности. Эти чувства, возбужденные примерами семейства и особенно родного дяди-монаха, глубоко запечатлелись в сердце возраставшего отрока, сохранились и стали господствующими во всю его последующую жизнь. В глуши деревенского поместья было много простора для физического развития; отрок Феодор, обладая врожденным безстрашием характера, нередко, в сопровождении таких же смельчаков, отваживался, как отмечают биографы, на подвиги не по летам - так, например, со старостою деревни своей он хаживал на медведя. Эти качества - безстрашие и пренебрежение опасностью - также укрепились в характере Феодора. Скромный и уступчивый в обычных условиях, Феодор Ушаков как бы перерождался в минуты опасности и без страха смотрел ей прямо в лицо. В возрасте шестнадцати лет Феодор был представлен в герольдмейстерскую контору для смотра, где и показал, что "российской грамоте и писать обучен... желает-де он, Феодор, в Морской кадетский корпус в кадеты".Д о времени поступления Феодора Ушакова Морской корпус представлял собою еще не настроившееся для правильной учебной жизни заведение. Науки преподавались достаточно хорошо, чтобы образовать исправного морского офицера, но внутреннего порядка, должного наблюдения за нравственностью юношей не было. Кадеты были предоставлены самим себе, и при склонности подростков к подражанию и молодечеству дурные товарищи могли иметь большее влияние, чем хорошие. Кроме того, много надежд в деле воспитания возлагалось на розгу. Но неблагоприятные школьные условия не отразились на юноше Феодоре; добрые свойства его характера, принесенные им в корпус из родной семьи, оградили его от порчи. Будущий адмирал, отличаясь хорошей учебой и доброй нравственностью, прилежно постигал преподаваемые ему науки, особую склонность проявляя к арифметике, навигации и истории, и через пять лет успешно, одним из лучших, окончил Морской корпус, получил офицерский чин и был приведен к присяге:
"Аз, Феодор Ушаков, обещаюся и клянуся Всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием в том, что хощу и должен ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ моей всемилостивейшей Государыне ИМПЕРАТРИЦЕ ЕКАТЕРИНЕ АЛЕКСЕЕВНЕ САМОДЕРЖИЦЕ и ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА любезнейшему Сыну Государю Цезаревичу и Великому Князю Павлу Петровичу, законному всероссийскаго престола Наследнику, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови... В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий!".

Вся последующая жизнь Феодора Феодоровича стала подтверждением того, что он ни в чем не изменил данной им присяге.П осле выпуска из Морского корпуса Феодора Ушакова направили на флот Балтийского моря. Северные моря редко бывают спокойными, и для молодого офицера это была хорошая морская школа. Первые годы службы на флоте прошли в интенсивной учебе под руководством опытных моряков. Благодаря своему усердию, пытливости ума, ревностному отношению к делу и высоким душевным качествам, молодой мичман Феодор Ушаков успешно прошел эту первую школу морской практики и был переведен на юг, в Азовскую флотилию. В конце ХVII - начале ХVIII века выдвинулась государственная задача возвращения России побережья Черного моря. В 1775 году, при Императрице Екатерине II, было принято решение о создании на Черном море регулярного линейного флота. В 1778 году, в тридцати верстах выше устья Днепра, недалеко от урочища Глубокая пристань было устроено адмиралтейство, основаны порт и город Херсон. Началась работа по сооружению эллингов под корабли, однако из-за больших трудностей с доставкой леса из глубинных районов России строительство затянулось. Дело начало поправляться лишь с прибытием офицеров и команд на строившиеся корабли. В августе 1783 года в Херсон прибыл и капитан второго ранга Феодор Ушаков. это же время в городе началась эпидемия чумы. В Херсоне был установлен карантин. В то время считалось, что чума распространяется по воздуху. Для отгнания морового поветрия на улицах разводили костры, окуривали жилища, но эпидемия усиливалась. Несмотря на сложную военную обстановку, требовавшую продолжения строительства кораблей, был дан приказ полностью прекратить работы и все силы направить на борьбу с чумой. Все команды были выведены в степь. Не хватало лекарей, их обязанности принимали на себя командиры. Капитан Феодор Ушаков стал твердо устанавливать особый карантинный режим. Всю свою команду он разделил на артели. У каждой имелась своя палатка из камыша, по сторонам которой были установлены козлы для проветривания белья. На значительном удалении располагалась больничная палатка. Если в артели появлялся заболевший, его немедленно отправляли в отдельную палатку, а старую вместе со всеми вещами сжигали. Остальные артельщики переводились на карантин. Общение одной артели с другой было строго запрещено. Ушаков сам неустанно за всем этим следил. В результате энергичных действий Феодора Ушакова в его команде чума исчезла на четыре месяца раньше, чем в других. В самое тяжелое по напряженности время эпидемии он никого не посылал в госпиталь, переполненный больными, и спас от смерти многих, пользуя их при команде. Здесь проявились, конечно, его исключительные способности решать самые трудные и неожиданные задачи; но, главным образом, здесь сказалась великая любовь Феодора Ушакова к ближним своим, любовь милующая, сострадательная, подсказывавшая ему наиболее верные решения. охранилось свидетельство тогдашнего настоятеля монастыря иеромонаха Нафанаила о завершающем периоде земной жизни Феодора Феодоровича: "Адмирал Ушаков, сосед и знаменитый благотворитель Санаксарской обители, по прибытии своем из Санкт-Петербурга, вел жизнь уединенную в собственном своем доме, в деревне Алексеевке, расстоянием от монастыря через лес версты три, который по воскресным и праздничным дням приезжал для богомолья в монастырь к службам Божиим во всякое время. В Великий пост живал в монастыре, в келии, для своего пощения и приготовления к Св.Тайнам по целой седмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неопустительно и слушал благоговейно; по временам жертвовал от усердия своего обители значительные благотворения; так же бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния и вспоможения".

ачалась Отечественная война 1812 года. На борьбу с французами поднялся весь народ. В Тамбовской губернии, как и по всей России, создавались ополчения для защиты Отечества. На губернском собрании дворянства, в котором Феодор Феодорович не смог принять участия по болезни, он был избран большинством голосов начальником внутреннего тамбовского ополчения. Предводитель дворянства писал ему: "Долговременная опытность службы Вашей и отличное усердие перед Престолом Российской державы, Вами доказанные, да подадут дворянству твердые способы к ревностным подвигам на пользу общую, да подвигнут всех к благодетельным пожертвованиям и да вдохнут готовность в сердце каждого принять участие к спасению Отечества..." "За благосклонное, доброе обо мне мнение и за честь сделанную приношу всепокорнейшую мою благодарность, - отвечал адмирал. - С отличным усердием и ревностию желал бы я принять на себя сию должность и служить Отечеству, но с крайним сожалением за болезнью и великой слабостью здоровья принять ее на себя и исполнить никак не в состоянии и не могу". Но, между тем, вместе с темниковским соборным протоиереем Асинкритом Ивановым он устроил госпиталь для раненых, дав деньги на его содержание. Две тысячи рублей им было внесено на формирование 1-го Тамбовского пехотного полка. Все, что имел, отдавал он "на воспомоществование ближним, страждущим от разорения злобствующего врага..." Еще в 1803 году им были внесены двадцать тысяч рублей в Опекунский совет Санкт-Петербургского воспитательного дома; теперь он всю сумму с причитающимися на нее процентами передал в пользу разоренных войной: "Я давно имел желание все сии деньги без изъятия раздать бедствующим и странствующим, не имеющим жилищ, одежды и пропитания". Не только крестьяне окрестных деревень и жители города Темникова, но и из отдаленных мест приезжали к нему многие. С страдальцами, лишившимися имуществ, делился он тем, что имел; обремененных скорбию и унынием утешал непоколебимою надеждой на благость Небесного Промысла. "Не отчаивайтесь! - говорил он. - Сии грозные бури обратятся к славе России. Вера, любовь к Отечеству и приверженность к Престолу восторжествуют. Мне немного остается жить; не страшусь смерти, желаю только увидеть новую славу любезного Отечества!"

статок дней своих, по словам того же иеромонаха Нафанаила, адмирал провел "крайне воздержанно и окончил жизнь свою как следует истинному христианину и верному сыну Святой Церкви 1817 года октября 2-го дня и погребен по желанию его в монастыре подле сродника его из дворян, первоначальника обители сия иеромонаха Феодора по фамилии Ушакова же".

тпевал Феодора Феодоровича в Спасо-Преображенской церкви города Темникова протоиерей Асинкрит Иванов, который за день до кончины праведника, в праздник Покрова Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, принимал его последнюю исповедь и причащал Святых Таин; когда гроб с телом усопшего адмирала при большом стечении народа, был вынесен на руках из города, его хотели положить на подводу, но народ продолжал нести его до самой Санаксарской обители. Там встретила благоверного боярина Феодора монастырская братия. Феодор Феодорович был погребен у стены соборного храма, рядом с родным ему преподобным Старцем, чтобы быть им отныне вместе навеки.

осле праведной кончины Феодора Феодоровича прошло почти два столетия. Его подвижническая и высокодуховная жизнь, его добродетели не были забыты в родном Отечестве. Его заветами жили русские воины и флотоводцы, православная русская армия.

огда наступили времена гонений на Русскую Православную Церковь, Санаксарский монастырь, где упокоился Феодор Феодорович, был закрыт. Часовня, выстроенная над могилой адмирала, была до основания разрушена, честные его останки в 1930-е годы были осквернены безбожниками.

годы Великой Отечественной войны 1941 - 1945 годов воинская слава Феодора Феодоровича Ушакова была вспомянута, его имя, наряду с именами святых благоверных князей-воинов Александра Невского и Димитрия Донского, вдохновляло к подвигу защитников Родины. Был учрежден боевой орден адмирала Ушакова, который стал высшей наградой для воинов-моряков.

огда же, в 1944 году, возник вопрос о месте погребения адмирала Ушакова. Была создана государственная комиссия, которая произвела раскопки на территории Санаксарского монастыря и вскрытие могилы адмирала Ушакова у стены соборного храма. Честные останки Феодора Феодоровича оказались нетленны, что было отмечено в соответствующем документе комиссии.

тныне могила Феодора Ушакова и, как следствие, весь Санаксарский монастырь находились под присмотром государственной власти, и это предотвратило разрушение чтимой праведником обители.

1991 году Санаксарский монастырь был возвращен Русской Православной Церкви. Почитание святого праведника год от году возрастает. На его могиле служатся панихиды, многочисленные паломники - духовенство, монашествующие, благочестивые миряне, среди которых часто можно видеть воинов-моряков, - приходят поклониться Феодору Феодоровичу Ушакову, ревностному служителю Отечеству и народу Божиему, явившему собою великий пример воинской доблести, милосердия и христианского благочестия.

Патриарх Никон

Патриарх Никон родился в мае 1605 г. в селе Вельеманове близ Нижнего Новгорода в семье крестьянина Мины и был назван Никитой.
Когда умерли все его родственники, оставшись хозяином в доме, Никита женился. Вскоре он был посвящен в приходские священники. Затем Никита решил удалиться в монастырь. Жену он уговорил постричься в Алексеевском монастыре, а сам постригся в Анзерском ските под именем Никона. Ему было тогда 30 лет.Из Анзерского скита Никон перебрался в Кожеозерскую пустынь, находившуюся на островах Кожеозера. Вскоре братия избрала его своим игуменом. В 1646 г., Никон отправился в Москву с поклоном к молодому царю Алексею Михайловичу. Алексею понравился Никон, он велел ему остаться в Москве. Патриарх Иосиф посвятил Никона в сан архимандрита Новоспасского монастыря, где находилась родовая усыпальница Романовых. Царь часто приезжал туда молиться и подолгу беседовал с Никоном. В 1648 г. скончался новгородский митрополит Афанасий. На его место был избран Никон.
В 1652 г. после смерти патриарха Иосифа духовный собор в угоду царю избрал Никона патриархом. Никон занял патриарший престол, имея в голове сложившуюся систему взглядов на Церковь. В его представлении светская и духовная сферы жизни не смешивались друг с другом, а напротив - должны были сохранять, каждая в своей области, полную самостоятельность. Патриарх в религиозных и церковных вопросах должен был стать таким же неограниченным властителем, как царь в мирских.
Отправляясь в 1654 г. на войну в Малороссию, Алексей Михайлович доверил патриарху свою семью, столицу и поручил ему наблюдение за правосудием и ходом дел в приказах. Во время двухлетнего отсутствия царя Никон, официально принявший титул великого государя, единолично управлял всеми государственными делами.
В соответствии со своими высокими представлениями о значении Церкви в жизни общества, Никон принимал строгие меры к поднятию дисциплины и культуры духовенства. Он хотел сделать из Москвы религиозную столицу, "третий Рим" для всех православных народов. Вместе с тем он стремился восстановить полное согласие русской церковной службы с греческой, уничтожая все особенности, которыми первая отличалась от второй. Испокон веков русские православные пребывали в полной уверенности, что сохраняют христианское богослужение в полной и первозданной чистоте, точно таким, каким оно было установлено отцами церкви. Однако восточные иерархи стали указывать русским на многочисленные несообразности русского богослужения, могущие расстроить согласие между поместными православными церквами.
В 1653 г. Никон собрал духовный собор русских иерархов, архимандритов, игуменов и протопопов. Обратившись к собравшимся, Никон привел грамоты вселенских патриархов на учреждение московского патриаршества в конце XVI века. Патриархи указывали на отклонения в русском богослужении от тех норм, что установились в Греции и других восточных православных странах. Собор решил исправить все ошибки в соответствии с греческими канонами.
Никон поручил исправление книг киевскому монаху-книжнику Епифанию Славинецкому и греку Арсению. Вскоре собрали новый собор, на котором было постановлено, что отныне следует креститься тремя, а не двумя перстами, а на тех, кто крестится двумя перстами, было возложено проклятие. Затем был издан новый служебник с исправленным текстом. В апреле 1656 г. созвали новый собор, утвердивший все внесенные изменения. Уже здесь явились противники реформы,: их лишили сана и сослали. Протопоп Аввакум, самый яростный противник нововведений, был отправлен вместе с семьей в Даурию. Когда новые книги вместе с приказом креститься тремя перстами дошли до местных священников, ропот поднялся сразу во многих местах. Многие рядовые монахи и попы пришли к убеждению, что прежнюю веру пытаются заменить другой. Новые книги отказывались принимать к действию и служили по ста рым. Соловецкий монастырь одним из первых воспротивился этому нововведению. Патриарх обрушил на ослушников жестокие репрессии. В ответ со всех сторон к царю пошли жалобы на своеволие и лютость патриарха, его гордыню и своекорыстие. Возле Алексея Михайловича также было много бояр - недругов Никона. Усилия недоброжелателей не остались тщетны: Алексей Михайлович начал постепенно отдаляться от патриарха. Летом 1658 г. наступила уже явная размолвка - царь несколько раз не пригласил патриарха на придворные праздники и не присутствовал на его богослужениях. Потом он послал к нему князя Ромодановского с повелением, чтобы Никон больше не писался великим государем. Никон отрекся от патриаршей кафедры, вероятно, рассчитывая, что царь испугается. Отслужив литургию в Успенском соборе, он снял с себя мантию и ушел пешком на подворье Воскресенского монастыря.
Вместо ушедшего со своего престола патриарха следовало избрать нового. Но Никон уже раскаивался в своем поспешном удалении и опять стал предъявлять претензии на патриаршество. Нельзя было приступить к избранию нового патриарха, не решив вопроса: в каком отношении он будет находиться к старому. Для рассмотрения этой проблемы в 1660 г. был созван собор русского духовенства. Большинство архиереев были против Никона и постановили лишить его сана, но меньшинство доказывало, что поместный собор не имеет такой власти над патриархом. Это так запутало дело, что оно могло быть разрешено только международным советом.В начале 1666 г. в Москве собрался "великий собор", на котором присутствовало два греческих патриарха и 30 архиереев, русских и греческих. Собор единогласно осудил Никона, лишил его патриаршего сана и священства. Он был сослан в Ферапонтов монастырь. Здесь его несколько лет содержали почти как узника. В 1671 г. Алексей велел снять стражу. После смерти в 1676 г. Алексея Михайловича положение Никона ухудшилось - его перевели в Кирилло-Белозерский монастырь под надзор. Только в 1681 г., уже тяжелобольного, Никона выпустили из заточения. По дороге в Москву он умер. Тело его привезли в Воскресенский монастырь и там похоронили. Следствием никоновских преобразований стал великий раскол в Русской Православной Церкви.

 

Степан Дмитриевич Эрьзя

Имя скульптора Эрьзи широко известно и в нашей стране и за рубежом. Мордвин Степан Дмитриевич Нефедов взял себе псевдонимом название одной из этнографических групп мордовского народа - эрзи. Это не просто дань уважения народу, давшему ему жизнь, но и признание того, что истоки его таланта, неиссякаемая жизнеутверждающая мощь произведений - в их национальной самобытности и исконной народности.

Прошедший большую жизненную школу, хорошо знавший и талантливо, смело претворявший в своем творчестве традиции мирового и русского искусства, скульптор всегда при этом оставался сыном своего народа.

Будучи значительным явлением современного мирового искусства, творчество Эрьзи - выражение гения мордовского народа. Будущий скульптор родился в 1876 году в деревне Баево Алатырского уезда Симбирской губернии в семье крестьянина. С детства его окружала великолепная природа родного края - дремучие леса, живописная речка Бездна, превращавшаяся весной в бурный стремительный поток, ее крутые скалистые берега, а также необозримые пространства полей и холмов. Одним из самых сильных впечатлений, оставшихся от детства стали произведения народного гения - добротные деревянные дома, украшенные затейливой резьбой, изумительные по изяществу и яркости отделок костюмы односельчанок, удобные и вместе с тем поражающие легкостью и мастерством исполнения всевозможные предметы, которыми каждый день пользовались в крестьянской избе - кувшины, ложки, сундуки-пари, прялки. Таким образом, в основу формирования уникального художественного дара Степана Нефедова легло все то, что было исконно присуще искусству древнего мордовского народа.Блестящие природные данные молодого скульптора получили развитие в Московском училище живописи, ваяния и зодчества в мастерской Сергея Волнухина, а затем - в скульптурных ателье Европы (1907-1914). Семь лет провел в Италии и Франции мордовский скульптор.

В 1909 году в Венеции он впервые участвует в Международной художественной выставке работами "Последняя ночь осужденного" и "Автопортрет" добиваясь не только успеха и признания своего таланта, но укрепляя тем самым авторитет русского искусства за рубежом.

Годы, проведенные в Италии и Франции. явились для молодого Эрьзи великолепной школой мастерства, которая дает полное основание считать его не только одним из самых талантливых, но и профессионально подготовленных русских скульпторов начала XX века.

После возвращения в Москву С.Эрьзя продолжает развивать основные тематические линии, наметившиеся в его искусстве ранее - еще в итало- французский период: женские образы, выражающие сложные душевные переживания, портреты, символические изображения. Одним из первых в русской пластике ХХ века С. Эрьзя показал достоинство и красоту женщины - представительницы "малого" народе создав образы, полные лиризма, глубокого и искреннего чувства ("Монголка", "Эрзянская женщина", "Голова мордовки").

В начале двадцатых годов поиски более выразительных средств исполнения привели С.Эрьзю и к "открытию" нового для него материала - дерева, композиции "Леда и лебедь", "Летящий", "Материнство", выполненные на Кавказе, отчетливо демонстрируют, как приемы модерна, "опробованные" скульптором ранее - в работах "Отдых". "Мрамор", ряде женских портретов, - ложатся в основу формирования нового индивидуального пластического стиля С.Эрьзи. Его развитие шло в течение двух последующих десятилетий (1927-1950), которые скульптор провел в Аргентине.


В 1927 году волею судьбы С.Эрьзя оказался в Буэнос-Айресе. Именно в Аргентине совершенно неожиданно для самого себя он обнаружил то, что искал вот уже не сколько лет, - необыкновенный материал, с которым впоследствии будет неизменно связано его творчество, дерево местного происхождения - кебрачо. Его необыкновенная твердость, выразительный рисунок древесины, широкий диапазон оттенков, а также - живописное своеобразие наростов с самого начала определили особенности манеры исполнения произведений. Особый же эффект и артистизм придавал работам скульптора выразительный контраст необработанного нароста с тщательно отшлифованной поверхностью.
Творчество С.Эрьзи хорошо знали заграницей, но мало кто вспоминал его на родине. А ведь только о ней постоянно думал стареющий скульптор, находясь на чужбине, он справедливо тревожился за судьбу своих произведений .
С.Эрьзя вернулся в Советский Союз в 1950 году. Он сумел сохранить и доставить на родную землю свои произведения - плод многолетней напряженной работы, порой невыносимо тяжелой, но вместе с тем подарившей ему столько радости. И в своей московской мастерской скульптор продолжал упорно трудиться, боясь отложить резец хоть на мгновенье, ведь именно он был единственной нитью, связывавшей его с искусством - смыслом всей его жизни.
Скульптор Степан Эрьзя умер 27 ноября 1959 года. Его похоронили в Саранске, и хотя его прах теперь навечно связан с родной мордовской землей, его искусство, не знающее границ, принадлежит всему человечеству.

 

Федот Васильевич Сычков

«Я люблю изображать простых людей не только в труде, но и показывать их жизнерадостность, веселье, игры. Я думаю, что в этом неиссякаемом оптимизме простого русского человека сказывается его великая созидательная сила, твердая вера в счастливое будущее» - писал заслуженный деятель искусств РСФСР и МАССР, народный художник Мордовии Федот Васильевич Сычков. Эти слова являются свое образным художественным кредо живописца. Прожив долгую и необычайно плодотворную жизнь. Ф. В. Сычков создал около трехсот произведений, написал свыше тысячи этюдов. Огромное наследие мастера разошлось по всей стране. Его работы хранятся во многих музеях и частных коллекциях,большая часть из них сосредоточена в собрании Мордовского республиканского музея изобразительных искусств имени С. Д. Эрьзи. Творчество Ф. В. Сычкова отличается редкой цельностью. Симпатии художника раз и навсегда были отданы одной теме - жизни его родного села Кочелаева, в котором он прожил почти всю свою жизнь. Труд, праздники односельчан, природу родного края воспел он в своих произведениях. В народе, из которого вышел художник и среди которого жил, он видел и ценил особые черты - оптимизм и жизнелюбие. Этими же качествами отличается все его творчество.

Художник Федот Васильевич Сычков (1887-1958) явился основоположником профессиональной живописи в мордовском крае. Всю свою жизнь и творчество он связал с родными местами, со своими земляками, посвятив им все свое богатое творческое наследие. Ф.Сычков родился в селе Кочелаево Пензенской губернии (ныне - Республика Мордовия) в семье крестьянина-бедняка. В юности будущий художник работал в артели иконописцев. Участие в его судьбе помещика из имения, соседнего с селом Кочелаево, петербургского чиновника генерала Ивана Арапова позволило Сычкову поступить в Рисовальную школу Общества поощрения художеств в Петербурге. Благодаря способностям и упорству он окончил шестилетний курс школы за 3 года, а затем продолжил образование в императорской Академии художеств (1895-1900). Никто не изведал столько горя и никто так ярко и душевно не воспел радость, смех, живую улыбку, как Сычков. Может быть, он сознательно избегал темных сторон жизни? Нет, в архиве художника немало эскизов, рисующих и эти стороны жизни. Но вот, например, что писал в 1878 г. журнал "Природа и люди" в июльской книжке о мордве: "Веселость - одна из отличительных черт мордвы. И в радости, и в горе, и возвращаясь с полевых работ, мордовки почти постоянно ходят песнями". Сычков воспринял всей душой этот "сокрытый двигатель" нравственного здоровья народа и рассказал об этом со всей силой своего незаурядного таланта.

 

РАИСА БЕСПАЛОВА

21 января 2000 года исполнилось 75 лет со дня рождения народной артистки России Раисы Макаровны Беспаловой. На протяже­нии всей своей жизни в искусстве она была предана Мордовии, отказываясь переехать на работу в другие города страны: Саратов, Ар­замас, Воронеж, Написать о ней как о чело­веке, внесшем заметный вклад в духовную культуру республики и навсегда связавшем свою творческую судьбу с Саранском, меня, автора данной публикации, заставило жела­ние рассказать на правах сына о собствен­ной матери. Поскольку личный архив Беспа­ловой практически не сохранился, нет ни одной видеозаписи ее выступлений на теле­видении, А многие факты биографии требу­ют уточнения и дополнительной интерпре­тации, подобное желание вполне оправдан­но. Кроме того, феномен Беспаловой, вобрав­шей в себя этнонационалытые характерис­тики культуры эрзян, заслуживает более де­тального рассмотрения как явление общече­ловеческого порядка, Р. М. Беспалова занимает особое место в ряду наиболее ярких представителей худо­жественной интеллигенции Мордовии вто­рой полопипы XX столетия. Ее творческая де­ятельность была связана и с вокальным ис­полнительством, и с актерской профессией, и с педагогической работой. На фоне других профессиональных актеров, вокалистов, пе­дагогов во многих отношениях Беспалова была и осталась личностью уникальной. Она не только первой в Мордовии удостоилась вы­сокого звания народной артистки России (1970) и первой среди артистов республи­ки награждена орденом «Знак Почета» (1960), Беспалова стала первым представи­телем художественной интеллигенции Мор­довии, избранным депутатом Верховного Со­вета СССР (1962) и депутатом Саранского городского Сонета (1957).

Данные факты приведены лишь для того, чтобы показать степень включенности Раи­сы Макаровны не только в художественную, но и и общественную жизнь Мордовии и всей страны, что не стало преградой на пути реа­лизации ее творческих исканий в театраль­ном искусстве и в вокальном исполнитель­стве. Мысль о том, что в России признание к талантливой личности приходит лишь после смерти, не верна по отношению к Беспаловой. Признание, почитание таланта, попу­лярность, успех, славу Раиса Макаровна ис­пытала при жизни, причем в огромной мере благодаря своим личностным качествам. Сла­ва и популярность отнюдь не являлись целью жизни актрисы и певицы. К ним она относи­лась философски, нередко повторяя: «Чем выше взлетишь, тем больнее упадешь». Эту фразу она спокойно произнесла и в 1971 году, после известия о том, что ее имя вычеркнуто из списка претендентов на получение Госу­дарственной премии Мордовии » области ли­тературы, искусства и публицистики, фор­мальным поводом для отказа, как объяснили ей в Министерстве культуры, явилась бо­лезнь, приковавшая Раису Макаровну в кон­це 60-х годов на несколько месяцев к посте­ли. Истинная причина, вероятно, коренилась гораздо глубже: в начале 70-х она фактичес­ки отказалась выступать в правительствен­ных концертах, коих в «брежневскую эпо­ху» было немало по разным случаям. Так кто же она — Раиса Беспалова?

Почитатели вокального таланта с лю­бовью называли ее не иначе как «мордовс­кий соловей», сравнивая с птицей, певчес­кие возможности которой стали на Руси предмегом поэтизации. Природа наделила певи­цу уникальными вокальными данными, ред­ко встречающимися даже у исполнителей с мировым именем. Безусловным авторитетом и эталоном вокального мастерства являлась для нее занесенная в Книгу рекордов Гин­несса перуанская певица Имма Сумал с ди­апазоном голоса к четыре октавы.

Сама Беспалова с одинаковой легкостью пела, что примечательно не только для вока­листов Мордовии, в диапазоне высоко мец­цо-сопрано (Кармен из одноименной оперы Ж. Визе), контральто (княгиня в опере «Ру­салка» А, Даргомыжского), сои рано (главные роли в опереттах «Веселая вдова» Ф. Лсгара, «Сильва» и «Марина» И. Кальмана), испол­няла русские романсы, песни сопетских и зарубежных композиторов, мордовские на­родные песни.

В 1958 году в Саранск на постоянное место жительства возвратился из Москвы наш прославленный земляк певец Илларион Мак­симович Яушев. Бережное отношение к мо­лодым национальным кадрам талантливых певцов Мордовии в полной мере характери­зует личность этого замечательного челове­ка. Его знакомство с Р. Беспаловой состоялось десятилетием ранее, когда в 1948 году сту­денты мордовской национальной оперной студии при Саратопской консерватории вы­ступили в Саранске на сцепе театра с гвор-ческим отчетом. Впоследствии им доводилось неоднократно выступать п концертах совме­стно. В январе 1958 года три эрзянских пев-ца — И. Яушев, Д. Еремеев и Р. Беспалова представляли Мордовию на проходившей в Казани конференции композиторов и музы­коведов республик Поволжья и Сибири. 15 память о совместном выступлении на заклю­чительном концерте в зале Казанской госу­дарственной консерватории Яушев подарил Беспаловой ноты мордовской колыбельной песни «Нурцима моро» в его собственной записи и обработке. Размашистым почерком он сделал дарственную надпись: «Хорошей исполнительнице! Рае от Яушева 30.1 — 58 г. Казань»1.

В 60 — 80-е годы голос Беспаловой часто звучал по Всесоюзному радио в рубрике «Песни народов СССР», Звуковой визитной карточкой на радио на союзном уровне в это время являлся вокальный цикл в(ее исполне­нии «Песни родного края» (1966) компози­тора Г. Г. Вдовина на поэтические тексты тра­диционных народных песен и стихи мордов­ских поэтов. Г. Г. Вдовик специально посвя­тил цикл певице Беспаловой. Каждая из пяти его самостоятельных частей рисует архетипические картины жизни мордовского народа.

Ладовая организация и приемы вокали­зации эрзянских музыкально-поэтических текстов, хорошо знакомые Беспаловой, по­могли исполнительнице профессионально, с высокой эмоциональной отдачей интонаци­онно отобразить образный мир древней ми­фологии мордвы («Павань толга-мекшава»), передать неприхотливую красоту деревен­ской жизни («Пастухонь моро») и любовь к родной земле («Родной мастер»). После Бес­паловой воспроизвести этот сложнейший в музыкальном отношении национально-во­кальный цикл уже никто из мордовских ис­полнительниц не решился.

Композитор Г. И. Сурасв-Королев, с ко­торым Беспалову связывало тесное творчес­кое сотрудничество с начала 50-х годов, со времени их совместной работы в ансамбле песни и пляски «Улирика», посвятил ей му­зыкальную балладу «Говорит Саранск». Именно этими словами длительное время каждодневно открывало свое вещание рес­публиканское радио Мордовии, где певица записывала спои выступления довольно часто и охотно. Подаренный ей лично в июне 1992 года сборник вокальных сочинений сопроводил примечательной
надписью: «Уважаемая Раиса Макаровна! Ваш дивный голос открывает мою книгу... Сердечно кланяюсь исполнению моих сочи­нений Вами*2. Доброму пожеланию не суж­дено было сбыться. В это время она уже тя­жело болела, и ей оставалось жить лишь пол­тора годя. За несколько месяцев до кончины она с грустью произнесла: «Вот и жизнь про­шла как-то незаметно». Таковой была субъек­тивная оценка ее собственного бытия на зем­ле. Но если взглянуть на творческую судьбу Беспаловой глазами «другого», как на завер­шенное и одновременно длящееся в большом времени культуры событие, то оценка полу­чится совершенно иной.

Известный режиссер В. В. Долгов и фен-рале 1997 года на состоявшемся в театре вечере памяти народной артистки Мордовии и России Р. М. Беспаловой сказал: «Искусст­во мордовского народа на мировом уровне с полным основанием представляют Степан Эрьзя, Федот Сычков и Раиса Беспалова». В этих словах содержится оценка значимости вклада скульптора, живописца и певицы в сокровищницу общечеловеческой культуры. Их объединяют не только талант, универса­лизм, профессиональное мастерство, но и органично вплетенное в творчество нацио­нально-мордовское и общечеловеческое.

Сходство художественного сознания и творческая близость в большой мере просле­живаются по линии сравнения Беспаловой с Эрьзей. Формирование мировоззрения и «картины мира» обоих протекало под влия­нием народной культуры, в частности эрзян­ского языка как системы значимых звуковых единиц, определяющих национальное вос­приятие действительности. Особое, подчер­кнуто уважительное отношение к родному языку Беспалова неоднократно выражала п словах: «В мире существуют два языка, как будто специально созданных для вокального пения, — итальянский и мордовский. В них очень много гласных звуков». Утверждение о певучести названных языков базировалось на прекрасном знании музыкальной культу­ры различных пародов мира, в особенности итальянской и, конечно же, мордовской.

Удивительно схожа с творческими уст­ремлениями Эрьзи тематическая направлен­ность вокальных произведений в исполнении Беспаловой. Многие из них имеются в фонде республиканского радио: «Песня матери» из коптаты Л. Новикова, чилийская народная песня «Сердце, не плачь», «Нежность» А. Пахмутовой, колыбельная «Тю-тю-балю» (муз. Л. Киркжова, стихи Ф. Атянина) и мно­гие другие.

Р. М, Беспаловой на сцене театра была со­здана целая галерея ярких женских образов, близких по фактуре к женским образам, со­зданным Эрьзей: испанка Кармен, японка Су-зуки, цыганка Чипра, мадьярка Сильва, мор­довка Аитова. Мировоззрению и творческим порывам Беспаловой, так же как и Эрьзе, было присуще свойство театральности, то есть восприятие мира через игровое начало, как своеобразной сцены, как театра. Отсюда нео­жиданные поступки и перевоплощения. Од­ним из подобных примеров является часто упоминавшийся ее сестрами случай. После окончания Саратовской консерватории в 1952 году по специальности «Сольное пение» и получения квалификации «Оперная и ка­мерная певиц;], преподаватель» Раиса Мака­ровна посетила свою родину — село Курилово. Вместе с сестрами она отправилась в со­седнее село Болтине на родину матери в ав­густовский престольный праздник Макарий. На обратном пути их застала гроза с силь­нейшим ливнем. Под навесом, куда они спрятались от дождя, собралась и болтинская молодежь. Вдруг, перекрывая раскаты гро­ма, зазвучал мощный голос Раисы, вступил в спор с самой природой и укрощая стихию. Она запела песню на эрзянском языке, и страх перед грозой пропал сам собой, «Поет как артистка!» — оценили происходящее многие из присутствующих, которым было невдомек, что поет действительно профессиональная певица, приглашенная работать в ансамбль песни и пляски. В этот раз свою артистичес­кую тайну Раисе Макаровне удалось сохра­нить. Впоследствии, когда ее голос стал регу­лярно звучать по радио, наряду с голосами И. Яушсва, Д, Еремеева, М. Антоновой, по­добные трюки уже не удавались.

Возможно, именно данный эпизод вспо­минала Раиса Макаровна, работая 15 лет спу­стя над ролью мудрой и властной царицы Тучи в музыкальном спектакле К. Акимова и Ф. Атянина «Невеста грома», вышедшем в 1967 году.

Помимо названной роли Беспалова сыг­рала еще несколько разнохарактерных и раз­ноплановых ролей в национальных спектак­лях: коварную и безжалостную старуху Ва-жяй в опере Л. Киркжова «Нормальна», му­жественную и сильную духом Барду и на­родную героиню Литову в одноименной му­зыкальной драме. Театралы со стажем по­мнят, что Беспалову в 60-е годы называли Литовой, связывая ее с ярким образом, со­зданным на сцепе мордовского музыкально-драматического театра, подчеркивая тем са­мым артистические способности актрисы.